В этом интервью* Андреас Маврояннис делится своими воспоминаниями о работе с Джорджем Василиу, подчёркивая его прогрессивные взгляды и решающий вклад в модернизацию Кипра. Маврояннис описывает Василиу как первого президента Кипра с ясным видением будущего страны, стремившегося к модернизации всех секторов экономики и политической системы. Василиу был открыт к новым идеям и подходам, проявлял рациональность и непредвзятость в принятии критики, что делало его эффективным лидером. Андреас Маврояннис также отмечает, что Василиу активно поддерживал вступление Кипра в Европейский союз и был готов к решению сложных задач, связанных с этим процессом.
А.М.: Джордж Василиу, как вы хорошо знаете, мой близкий друг. Могу сказать, что он стал мне намного ближе после того, как перестал быть президентом. Хотя и во время его президентского срока у нас были хорошие отношения. Я совсем его не знал до того, как он выиграл выборы, познакомился с ним уже тогда, когда он стал во главе страны. В 1988 году я был членом группы по работе над Кипрской проблемой, возглавляемой Михалисом Аталидисом. Мы анализировали ситуацию, разрабатывали предложения, идеи. А потом я переехал в Париж – стал послом Кипра во Франции. Джордж Василиу был человеком продвинутым, это первый прогрессивный президент Кипра. У него было чёткое и рациональное видение будущего своей страны. Он знал, что модернизация во всех секторах экономики, политической системы, нашего способа ведения дел, была критически необходима.
И Василиу был очень эффективным и действенным, настоящим «политическим бизнесменом», если можно так выразиться. И, конечно, он страстно хотел решить Кипрскую проблему, хотя иногда и чувствовал себя одиноким воином на поле боя. Я помню, как Василиу много раз приезжал в Париж, где я работал с 1989 по 1993 год, приезжал один. Совсем один, без протокола, без сопровождающих! Встречался с любым, кто мог бы быть полезен. Потому что ему было наплевать на статус, он заботился о результатах. Именно таким человеком он был.
Н.К.: Как президент Василиу воспринимал критику?
А.М.: Очень практично, спокойно, рационально. Он, наверное, самый рациональный из всех президентов. Если он видел, что аргумент был весомым, то, вне зависимости от статуса оппонента, он принимал его к сведению. Он был непредубеждённым, открытым новым подходам и идеям…
Н.К.: Был ли он слишком современным для Кипра, может быть, даже слишком радикальным для того времени? Я слышала, что его идея открыть государственный университет не встретила одобрение. И он не мог понять почему, ведь это был бы шанс для многих молодых людей, которые не могли себе позволить учиться за границей, получить высшее образование здесь, на Кипре! Как так? Слишком инновационно? Слишком рано?
А.М.: Это было связано с остатками своего рода ретроградного националистического подхода. Зачем открывать здесь университет, когда у нас свободный доступ ко всем университетам Греции? Именно это было камнем преткновения, и это было очень плохим аргументом. Ведь наличие университета – это не только образование, но и перемена всего общества, создание нового академического мира, нового движения, современного взаимодействия между научными кругами, политикой, экономикой, бизнесом и социальными партнёрами. Речь идёт о том, чтобы стать по-настоящему автономным игроком, всегда открытым миру. И вы не представляете, какие были яростные реакции! Люди в глубине души боялись, что, поскольку Василиу поддерживали левые, это могло означать, что университеты, которые создадут, будут площадкой развития деструктивных коммунистических идей, подрывающих традиционные ценности нашего общества.
Н.К.: В то время вы работали с ним, подготавливая вступление в ЕС, когда он помогал президенту Клиридису во время второго президентского срока.
А.М.: Я сотрудничал с ним и его командой, хотя и находился за пределами Кипра. Когда он был президентом, его очень сильно критиковали за то, что не подал заявку на вступление в ЕС раньше, ещё в 1988 году. Греция давила на нас, в частности, некоторые министры – Теодорос Пангалос, Яннос Кранидиотис, и другие. Заявку получилось подать только в июле 1990. Европейской комиссии потребовалось три года, чтобы вынести положительное заключение (30 июня 1993 года). Тем временем в феврале 1993 года прошли президентские выборы, был избран Глафкос Клиридис. Министр иностранных дел Алекос Михаелидис сделал абсолютным приоритетом продвижение по пути вступления и сыграл важную роль в убеждении своих собеседников в Комиссии и, в частности, комиссара Ханса Ван ден Брока. Заключение Комиссии было отличным результатом, но оно каким-то образом сохранило связь между урегулированием Кипрской проблемы и вступлением в ЕС.
Н.К.: Как вы думаете, если бы заявка была одобрена раньше, во время президентства Василиу, у него было бы больше шансов переизбраться на второй срок?
А.М.: Возможно… И он получил бы больше признания. Но поскольку принятие заявки случилось позже, большая часть заслуг по вступлению в ЕС приписывается Клиридису и министру иностранных дел Алекосу Михаелидису. В то же время Михаелидис путём тяжёлой борьбы привёл нас к решению начать переговоры о присоединении. В 1997 году его на посту министра сменил Иоаннис Касулидис, и затем, уже после переизбрания Клиридиса в 1998 году, мы начали переговоры о вступлении в ЕС. Джордж Василиу стал главным переговорщиком. Он хорошо знал, как функционирует бюрократическая система Евросоюза, как можно с ней продуктивно работать. Но важно отметить, что Клиридис, не зная всех деталей, был политически умён и понял, что ЕС был для нас правильным выбором. И поэтому назначил главным переговорщиком именно Василиу.
Н.К.: Для этого Клиридису была нужна ещё и политическая смелость, ведь Василиу был его оппонентом на выборах…
А.М.: Да, был и в 1988, и в 1993 году. Была нужна смелость и мудрость. Он понимал, что, в случае переговоров по вступлению в ЕС, Василиу будет правильным человеком на своём месте. Из-за его знаний, из-за статуса Василиу быстро мобилизовал все силы, все ведомства администрации, все слои общества. Мы много раз обсуждали этот вопрос. Вот как мыслил Василиу. «Мы страна, у которой есть Кипрская проблема, а Еврокомиссия в 1993 году обозначила условие принятия Республики Кипр в Европейский союз – решение Кипрской проблемы. И присоединение такой страны, как Кипр, будет сложным, так как проблема пока не решена. Если мы хотим добиться успеха, хотим вступить в ЕС, мы должны быть первыми во всём, по всем параметрам должны быть лучшими! Тогда, даже если проблема не решена, мы всё равно останемся лучшими из всех кандидатов на вступление, и нельзя будет нам отказать. Тем более что мы могли бы рассчитывать на непоколебимую поддержку Греции во главе с премьер-министром Симитисом». Цель дальновидного Василиу была занять первое место по выполнению обязательств и требований.
Всегда быть первыми! Что значит быть первыми? Это значит, что все кипрские службы, все государственные организации делают свою работу хорошо, принимают и внедряют Acquis communautaire. И это значит, что ты номер один в принятии всего того, что ЕС попросил во время обсуждения условий. Василиу именно это и делал – он всегда был готов сказать «да», «мы это сделаем, и это, и это…». И в течение четырёх с половиной лет, что длились обсуждения и переговоры, Кипр всегда был лучшим. Всегда! Также Кипр был лучшим при завершении глав. Дорабатывая условия вступления, Василиу всегда мог найти решение, а от Клиридиса у него был зелёный свет на всё, что нужно сделать. Вот, например, в 1999 г. я был послом в Париже, где в то время страны принимали Парижский меморандум по морской безопасности, согласованный ведущими европейскими странами и который диктовал очень строгие условия странам, как им себя вести в море со своими судами, экипажами и т.д. В тот момент Кипр обвиняли в том, что он являлся страной, предоставляющей свой флаг кому попало, не проверяя факт открытия шипинговой компании, не контролируя её в процессе работы.
Однажды Василиу позвонил мне и сказал, чтобы, когда я вернулся на Кипр, первым делом приехал к нему. Как только я прилетел, я встретился с ним и его командой, и мы обсудили судоходство. Он попросил рассказать, какие у ЕС требования. Я предоставил список. Он сказал – принимаю всё! И мы послали соответствующие инструкции в Департамент торгового судоходства. Мы дали им 6 месяцев на выполнение всех пунктов. И Василиу всегда держал руку на пульсе, смог добиться, чтобы они всё, что нужно поменять, поменяли. Это позволило нам навсегда выйти из «чёрного списка» и закрыть эту главу о судоходстве.
Н.К.: И его слушали? Он мог послать инструкции, и ему подчинялись?
А.М.: Да, у него была возможность настоять на своём. Во-первых, у него был собственный авторитет, как у бывшего президента и выдающейся политической личности. Во-вторых, у него был «карт-бланш» от действующего президента. В-третьих, в его команде были представители всех департаментов, которых он выбрал сам, соответственно, через них у него было влияние на эти департаменты. Я не думаю, что какая-либо служба игнорировала бы просьбу Василиу предпринять шаги, необходимые для приведения в соответствие с европейскими нормами. Сочетание этих факторов нам очень помогло.
Я помню, у меня был друг, бывший посол Португалии в Париже, Леонардо Матиас, он также был предыдущим представителем ЕС по урегулированию Кипрской проблемы. Однажды он мне сказал: «То, что вы делаете, – единственно правильный путь, чтобы войти в ЕС. Даже когда мы, Португалия и Испания, вели соответствующие переговоры о вступлении, мы знали, что сможем вступить только как группа, и также знали, что у нас не было никакого выбора, чтобы ставить какие-либо условия. Всё, о чём мы могли дискутировать, – это как именно выполнить указания ЕС. А это значит, что если есть какое-либо замечание по условиям о вступлении, тебе скажут – дорогой друг, у тебя проблема, и пока она сохраняется, ты не можешь продвинуться вперёд. Если ты делаешь всё, что они скажут, – всё хорошо – они тебе говорят, что проблем у тебя больше нет, и тогда ты двигаешься вперёд. И, конечно, просто формально принять обязательства и указания недостаточно! Главное – это выполнение, внедрение этих указаний». И ещё он сказал то, что очень важно для понимания сути евроинтеграции: после присоединения, если возникают проблемы, никто не сможет тебе сказать «друг мой, у тебя проблема», нет, в таком случае они уже скажут «друг мой, у нас проблема».
Н.К.: Да, это интересно…
А.М.: Именно так и действовал Василиу… Но ещё очень важно понимать, что другая причина, почему Кипр был лучшим, – это потому что у Кипра, наряду с Мальтой, была свободная экономика, в отличие от наших коллег-кандидатов из Центральной и Восточной Европы, которым пришлось полностью преобразовать свои страны. У нас же была маленькая экономика, которой легче адаптироваться.
Всё это, вместе с решающей поддержкой Греции, позволило нам уже в 1999 г. достичь Хельсинкского соглашения, в тексте которого говорилось о том, что разрешение Кипрской проблемы не является обязательным условием для принятия Кипра в ЕС. Соответственно Кипру удалось завершить обсуждения условий о вступлении вовремя, в 2002 году. И мы улетели в Копенгаген.
Н.К.: Что было в Копенгагене?
А.М.: В Копенгагене принималось решение о включении в ЕС 10 стран-кандидатов. И наше присутствие там доказывает, что вся работа и все наши усилия были оправданы, включая, конечно, подход Василиу к переговорам.
Н.К.: Могли бы вы мне рассказать о его слабых сторонах.
А.М.: …Возможно, иногда можно было заметить какую-то самоуверенность, может быть, даже высокомерие. Он сам мне сказал, что потом понял, что такое восприятие было. Василиу признал, что было ошибкой производить такое впечатление, особенно после первого тура выборов. Вот вам ещё факт – в одно время он очень тесно работал с миссией добрых услуг на Кипре генерального секретаря ООН Бутроса-Гали. Это привело к тому, что генеральный секретарь представил набор идей о решении Кипрской проблемы. И хотя Василиу добросовестно работал над решением Кипрской проблемы, его очень сильно критиковали в политических кругах, включая Клиридиса. Клиридис тогда отклонил предложения Бутроса-Гали, и в результате он был поддержан на президентских выборах теми партиями, которые обычно считались сторонниками жёсткой линии, такими как ДИКО, ЭДЕК и т.д. Клиридиса тогда обвиняли, что он так реагировал на эти предложения именно из электоральных соображений.
Н.К.: Значит, во время президентского периода он убеждал народ, что будет делать больше, чем то, что делает Василиу, а после того, как его выбрали, он сказал, что ему этот путь не подходит…
А.М.: Нет-нет! Он отклонил весь пакет предложений во время своей предвыборной кампании.
Н.К.: Хорошо, вернёмся к слабым сторонам Василиу… Кроме этого периода его жизни, когда он проиграл выборы, выбрав неправильную стратегию поведения, какие другие слабости были в его характере, которые могли повлиять на результаты выборов?
А.М.: А вы как думаете?
Н.К.: Я не знаю. Такой светлый ум, как Василиу, был лидером страны всего 5 лет, и не смог переизбраться…
А.М.: Как я уже сказал, помешал пакет предложений Бутроса-Гали, и эта самонадеянность, когда он просчитался насчёт реакции народа и партий… Василиу никогда в прошлом не участвовал в партийной политике. Ни о каких других слабых местах Василиу я не знаю… Он был хорошим семьянином, надёжным другом, успешным бизнесменом и отличным президентом!
* Отрывок из книги Наталии Кардаш «Уникальные истории президентов Кипра»
Фото из личного архива семьи Андреаса Мавроянниса
