Стефанос Стефану, генеральный секретарь партии АКЕЛ, с 2001 года работал в команде Димитриса Христофиаса и хорошо знает детали происходящего. . Поговорили о том, трудно ли было Христофиасу, человеку из народа, убежденному коммунисту, отвечать на политические вызовы и руководить страной в период экономического кризиса, и о том, какие личные качества помогали ему в этом, а какие мешали.

Н.К.: Вы работали с Димитрисом Христофиасом много лет. Как бы вы описали его личность?

С.С.: Мы с ним сблизились в ноябре 2001 года. В то время, когда он стал президентом страны, я был генеральным секретарем молодежной организации АКЕЛ. И он попросил меня присоединиться к его кабинету в качестве советника. Я был рядом с ним до последнего дня его президенства.

Христофиас был глубоко вовлечен в политику. Я имею в виду, что всё в его жизни было тесно связано с ней. Еще в детстве он распространял газеты АКЕЛ. Возможно, именно в этом возрасте у него и начала формироваться политическая осознанность. Он был очень чувствителен ко всем нюансам внутренней и внешней политики и умел оценивать политические аспекты всего, что его окружало.

Политика занимала в жизни Христофиаса центральное место. Поскольку он вышел из простого народа, вырос в деревне Дикомо, он был очень человечным. Даже девизом его предвыборной кампании в 2008 году были слова «Справедливое решение». Это относилось к кипрской проблеме и справедливому обществу. Вторым девизом было – «Президентство, ориентированное на человека».

Вы знаете, что президенты на Кипре обладают практически неограниченной властью. И от того, как президент использует свою власть, зависит то, насколько разумно удовлетворяются потребности жителей острова. Христофиас был очень чутким к человеческой боли и жизненным сложностям. Причем это признавали все, независимо от религиозной или политической принадлежности.

Он же был коммунистом, учился в Советском Союзе, был историком, изучал марксизм-ленинизм, исторический материализм. Целью его жизни и политической деятельности было сделать жизнь людей проще и радостнее. Он считал, что в основе марксизма лежит стремление сделать людей счастливее. Именно так Христофиас подходил к политике. Он был заинтересован в каждом человеке, старался помогать всем, независимо от их политических взглядов.

В своем отношении к людям он никогда не различал коренное население Кипра и тех, кто приехал на остров. У него было очень развито чувство солидарности с миром, поэтому он уделял время изучению международных и национальных политических ситуаций, а также стремился их понять. Его беспокоили проблемы палестинского и других народов, которые сталкивались с политическими кризисами или с вопросами выживания.

В то же время он восхищался борьбой тех, кто старался преодолеть трудности и противостоять более сильным противникам. Например, кубинцев, оказавшихся в блокаде США, и вьетнамцев, сражавшихся с американцами во время их вторжения во Вьетнам.

Его очень твердая политическая позиция заключалась в том, что народ имеет право решать свою судьбу и делать собственный выбор. И это право необходимо защищать. Именно это стремился реализовать Димитрис Христофиас во время своего президентского срока.

Я помню дискуссии, которые Христофиас вел в ходе заседаний глав государств Европейского союза. Во время «арабской весны» европейские страны много говорили о демократизации арабских обществ. Но Христофиас настаивал на том, что мы должны быть осторожны, потому что у арабских народов своя культура, своя жизнь, и мы не можем вмешиваться в их дела и навязывать свою волю.

Хорошо помню, какие велись обсуждения вопроса будущего египетского народа во время президентства Мубарака, который был у власти 28 лет. Его активно поддерживали и страны Европейского союза, и США. Но пришло время, и они решили, что Мубараку пора уходить. На Совете глав государств по этому вопросу Христофиас взял слово и задал мудрый вопрос: «У нас есть альтернатива Мубараку?» Ответа не последовало… Но лидеры оценили глубину вопроса. Мубарака все-таки убрали с поста, и к власти в Египте пришли мусульмане. Потом этой стране пришлось приложить массу усилий, чтобы восстановить нормальную жизнь.

Хотя Христофиас и был коммунистом и всегда оставался преданным своей партии, он был в очень хороших отношениях с премьер-министром Италии Берлускони, поддерживал теплые контакты с премьер-министром Великобритании Кэмероном, президентом Франции Саркози, канцлером Германии Меркель. По моему мнению, они высоко оценивали мудрость Христофиаса, его серьезный и сбалансированный подход и его уважение к приоритетам европейцев. Он старался говорить на их языке и пользоваться терминологией, понятной правым и право-центристким политическим силам, но в то же время пытался показать им и другую сторону вопроса, которую видел и оценивал, исходя из своего опыта.

Н.К.: Как реагировали главы других государств на то, что в одной из европейских стран на посту президента находится коммунист?

С.С.: Я был членом официальных делегаций во время визитов Димитриса Христофиаса во Францию, Италию и Великобританию и присутствовал на его встрече с Меркель во время ее визита на Кипр. видел: несмотря на то что Христофиас был коммунистом, европейцы очень серьезно относились к тому, что он говорил, и к его мнению по важным политическим вопросам.

Когда Димитриса Христофиаса избрали на пост президента, Никос Анастасиадис, вернувшись из зарубежной поездки, хотел его порадовать, показать, что помогает ему получить признание в ЕС. Он при встрече рассказал историю о своем разговоре с Меркель, я был там и слышал весь разговор. Канцлер Германии спросила Анастасиадиса, правда ли, что Христофиас – убежденный коммунист. Тот ответил, считая, что помогает сформировать имидж нового лидера Кипра, что «это не коммунизм в чистом виде, это новые силы, новые левые взгляды». Христофиас тогда возмутился, даже обиделся: «Как не коммунист?! Я как раз и есть убежденный коммунист. И я этого не скрываю!»

Анастасиадис же хотел, видимо, чтобы фигура новоизбранного президента Кипра не ассоциировалась с лидерами времен СССР и социализма в Восточном блоке. Ведь Христофиас действительно был совсем не таким, как они. Он был очень человечным, общительным, с хорошим чувством юмора и открытым сердцем.

Н.К.: Для президента Христофиаса была важна его идентификация как коммуниста?

С.С.: Да, он был убежденным сторонником марксизма-ленинизма и одновременно применял диалектический подход, чтобы анализировать современную ситуацию на Кипре и в остальных странах и находить реалистичные решения повседневных проблем людей, не отказываясь от своего видения идеального общества.

Н.К.: Помогите мне, пожалуйста, понять один момент. Христофиас был одним из лучших председателей парламента Кипра, которого уважали даже его оппоненты. Но сейчас его называют худшим президентом Кипра. Почему?

С.С.: Я поделюсь с вами своим пониманием ситуации, поскольку наблюдал все изнутри. Я считаю, что это было обусловлено несколькими факторами. Он был человечным, прогрессивным, реалистичным. Он не притворялся, а жил так – искренне.

Он был примером того, как простой скромный человек смог стать президентом Республики. До этого президентами всегда были либо богатые люди, либо представители политической элиты, либо сторонники крайне правых сил. А Христофиас был вне элиты, выходец из народа. В течение первых двух с половиной лет своего президентства он был по-настоящему лучшим на этом посту. Конечно, по внутренним вопросам у него было немало разногласий с экспертами, но он всегда старался проводить прогрессивную социально-экономическую политику, хотя она очень отличалась от политики, которую проводят в Европейском союзе. И огромное внимание он уделял решению кипрского вопроса. В то время вместе со своим другом, лидером «Турецкой Республики Северного Кипра» Талатом, они добились значительного сближения позиций по всем вопросам. Об этом говорят и сегодня. Но им не хватило времени, чтобы до конца решить кипрскую проблему. В апреле 2011 года Талат проиграл выборы, на пост «президента» пришел Дервиш Эроглу. И западные страны увидели, что теперь будут одни только разногласия, так как позиция нового лидера турок-киприотов отличалась от того, что обсуждали Христофиас и Талат. А значит, нет смысла держать на посту президента Кипра представителя левых или коммуниста. Зачем показывать плохой пример на социально-экономическом уровне другим политикам? Особенно с учетом того, что в то время в мире уже бушевал экономический кризис.

Н.К.: Я знаю, что правительство Димитриса Христофиаса старалось замедлить кризис…

С.С.: Да, и не принимать меры, которые бы перекладывали всю ношу кризиса на плечи трудящихся. Его подход заключался в том, чтобы побудить людей принять участие в преодолении кризиса, но чтобы каждый взял ту долю ноши, которую он мог выдержать. Таким образом, богатые люди платят больше, а трудящиеся или те, кто не имеет необходимых средств для заботы о себе, платят меньше.

Н.К.: А что произошло между Димитрисом Христофиасом и Тассосом Пападопулосом?

С.С.: Пападопулос был с самого начала против Христофиаса, поскольку считал, что Димитрис – причина того, что он не был выбран на второй срок президентства. Мало того, семья Пападопулоса считала, что это настолько подорвало его здоровье, что он сильно заболел и совсем скоро умер. Хотя его здоровье нельзя было назвать уж очень хорошим. Да и его ближайшие соратники очень сильно на него давили по поводу второго срока.

Н.К.: Говорят, что между Христофиасом и Пападопулосом было соглашение: один срок на посту президента – один, другой срок – второй…

С.С.: Нет, такого соглашения не было. Это я точно знаю. Противостояние между ними началось еще во время референдума в 2004 году, когда речь шла о плане Аннана. Их позиции очень сильно отличались друг от друга.

Н.К.: Я знаю. Очень жаль, что Джордж Василиу и Глафкос Клиридис работали так много над подготовкой решения, которое Тассосу Пападопулосу оставалось только подписать…

С.С.: Тассос Пападопулос был резко против плана Аннана. Его помощник в своей книге написал, что во время переговоров в Швейцарии Пападопулос не сделал все возможное, чтобы договориться о предложенном плане, улучшить его, привлечь союзников и объяснить партнерам, почему план не так хорош и почему мы не можем его поддержать.

Но посмотрите, какова была ситуация в то время. Когда Тассос Пападопулос просил людей сказать «нет» предложенному плану, он говорил, что не отвергает двухобщинную двухзональную федерацию. Он просил отказаться от предложенного плана. Его позиция заключалась в том, что предложенный план после референдума нужно улучшать. Однако это не было сделано. За год Пападопулос с поддержкой других радикальных лиц смог убедить общественное мнение, демонизировать план и исключить его из политического диалога, утверждая, что это плохой план, поэтому мы должны его отбросить и начать переговоры о чем-то другом.

Так что для нас как для партии время с 2004 до 2008 года было очень трудным. Внутри АКЕЛ была большая дискуссия о нашей позиции на референдуме 2004 года, и большинство в итоге поддержали «нет» Тассоса Пападопулоса. И партия осталась в коалиции, осталась в правительстве. Но дискуссия продолжалась внутри партии до 2007 года. Мы обсуждали, что будем делать на следующих президентских выборах. И для Христофиаса было понятно, что Пападопулос не пойдет по пути преодоления кипрской проблемы. Тогда и было принято решение с соблюдением всех партийных процедур о том, что Димитрис Христофиас будет сам баллотироваться на пост президента. Его основной задачей была кипрская проблема. Его помощники публично заявили, что если выход не будет найден, он не будет баллотироваться на второй срок.

Н.К.: И он был в себе уверен…

С.С.: Да, он был уверен. Прежде чем принять окончательное решение о начале предвыборной кампании, он отправился в Грецию, чтобы понять, какое отношение к его президентству будет у греческого политического руководства, учитывая, что лидер или член партии АКЕЛ впервые будет кандидатом на пост президента. И когда мы поняли, что Христофиас пользуется большим уважением народа и политиков, как на международном уровне, в Европейском союзе, так и в Греции, и зная роль Греции в политических вопросах здесь, на Кипре, мы коллективно решили, что Христофиас должен баллотироваться на пост президента.

Я поддерживал его в этом вопросе с самого начала, поскольку был уверен, что он имеет огромные шансы выиграть выборы. Хотя, когда я ему об этом сказал, он ответил: «Ты веришь в чудо». Но для меня его победа была не чудом, а закономерностью.

После его победы я напомнил ему об этом разговоре, но он сделал вид, что не помнит о нем совершенно.

Н.К.: Многие говорят, что он был человеком настроения. Это действительно так?

С.С.: Таков был Христофиас. Когда он был спокоен, он мог уловить суть события и сделать правильное выводы. Но стоило ему расстроиться, эмоции и чувства его захлестывали. И тогда его решения и слова могли быть необдуманными. Но он умел исправлять свои ошибки. Вечером он мог резко и отрицательно ответить на какое-то предложение, а утром еще раз выслушать и согласиться с тем, что это нужно попробовать сделать.

Его чувствительность и эмоциональность влияла не только на окружающих, но и на него самого. Он очень тяжело переживал обвинения в том, за что не нес ответственность. В первую очередь, за взрыв на базе ВМС. Его тогда называли убийцей, а это было крайне несправедливо.

Конечно, он признал политическую ответственность как лидер государства, поскольку такой инцидент – результат несовершества системы. И он взял на себя обязательство исправить систему, чтобы подобных трагедий больше не случалось.

Однако политические оппоненты Христофиаса вовсю использовали эту ситуацию, чтобы ему навредить. Он создали атмосферу общественного безумия, и люди были уверены, что решение о размещении взрывчатых материалов на базе принимал сам президент. Это и близко было не так. Такое решение могут принимать только военные специалисты и военное руководство.

Н.К.: Это было для него сложным периодом не только как для президента, но и как для человека?

С.С.: Вы абсолютно правы. Димитрис Христофиас всю жизнь стремился быть со всеми справедливым и думал, что остальные также справедливы к нему. Но он ошибся. Его обвинили в том, на что он не имел возможности повлиять.

Но он был президентом, а значит, независимо от личных эмоций, он должен был решать вопрос. Советники убедили его в том, что главой комиссии по расследованию должен стать конкретный человек, который будет предельно внимателен и осторожен, чтобы не нанести вред президенству страны. Не конкретному президенту, а именно президенству. Поскольку в демократической стране с президентом во главе это крайне важно.

К сожалению, у других политиков не было в планах решить ситуацию наилучшим образом. У них была задача унизить президента, уничтожить его, чтобы сменить правительство. Они делали все, чтобы заставить президента признать свою вину и уйти в отставку.

Тот период был крайне сложным для нас. Я расскажу историю, которая покажет, насколько сложными. Однажды я смог выделить немного времени, чтобы на несколько дней с семьей съездить на побережье, отдохнуть у моря. Дети были еще совсем маленькие. Мы шли по набережной и вдруг услышали, как кто-то громко закричал: «Посмотрите на них. Это убийцы! Они убили людей, а теперь отдыхают!» Примерно такой была атмосфера везде, и ее создали политические враги Христофиаса. Эта была атмосфера психоза. Люди просто не могли думать, они действовали и говорили на первородных инстинктах.

И это не удивительно, поскольку для создания подобного климата были подключены практически все медиаканалы государства. Сообщения выдавались на протяжение долгого времени изо дня в день по многу раз.

То время и та кампания, которую развернули против Христофиаса, может быть хрестоматийным примером того, как манипулировать умами людей, управляя ими в своих интересах.

Биографическая справка

Стефанос Стефану – генеральный секретарь партии АКЕЛ.

Он изучал политические науки в Академии социальных и политических наук в Софии, Болгария. Во время учебы он был президентом Организации кипрских студентов в Болгарии. После завершения учебы в 1989 году работал в EDON (молодежная организация партии АКЕЛ) на различных должностях. В 1996 году он был избран генеральным секретарем EDON, этот пост занимал до 2001 года.

С 1995 года он является членом Центрального комитета AKEL, с 2011 года – Политического бюро и с 2013 года – Центрального секретариата.

С 2001 до 2008 года был специальным советником в офисе председателя парламента Димитриса Христофиаса.

С 2008 по 2013 год он был официальным представителем правительства в кабинете президента Кипра Димитриса Христофиаса. После этого был секретарем AKEL в округе Никосия-Кирения (2013-2016). С 2016 по 2021 год он служил пресс-секретарем партии и руководителем пресс-службы и коммуникационного офиса ЦК AKEL.

Он был избран депутатом от Никосии от AKEL – Новых левых сил на выборах 22 мая 2016 года и переизбран на выборах 30 мая 2021 года.