Республика Кипр не одно десятилетие известна как одна из наиболее удобных юрисдикций для ведения предпринимательской деятельности. За это время тысячи кипрских компаний стали незаменимыми элементами холдинговых и торговых структур. Но принимаются новые законы, кардинально меняется судебная практика, и понятно, что бизнес может выжить только тогда, когда учитывает эти изменения, эволюционирует, играет на опережение.
15 марта состоялся семинар «Офшоры и международный бизнес для резидентов Кипра». Он привлёк множество участников, каждый из которых получил уникальный опыт общения в среде налоговых спе-циалистов и практиков.
Налоговый эксперт Наталья Кудишина обратила внимание на особенности современной российской арбитражной практики.
В частности, на недавнее решение суда по делу ПАО «Северсталь» (решение АС Москвы от 31.10.2016 по делу № А40-113217/16-1070982), когда налогоплательщику присудили к доплате налогов почти на 1 млрд рублей (!), поскольку он не смог доказать, что фактическим получателем дохода является кипрская компания. Суд принял доказательства и в своём решении охарактеризовал деятельность кипрских компаний как «функции технического агента» для перечисления денежных средств в адрес аффилированных компаний на Британских Виргинских островах. А раз получатель дивидендного дохода из России выступает в роли агента, то льготные ставки российского налога у источника не применимы. Компанию обязали заплатить неудержанный налог, штраф и пени.
Дело ПАО «Северсталь» не является единичным. Налоговый орган выигрывает споры, если доказывает «транзитность платежей» и отсутствие «реального офиса, реальной деятельности».
Минфин России разъяснял концепцию «фактического получателя доходов» (письма от 09.04.2014 г. № 03-00-Р3/16236, от 24.07.2014 № 03-08-05/36499), обозначая ориентиры для налогоплательщиков и налоговых органов. С учётом этого и арбитражной практики можно сделать следующие выводы:
— Налоговые инспекции оценивают не только сам факт получения инофирмами дохода из России, но и его дальнейшее движение. На основании этого выявляют «кондуитные» сделки и оспаривают как неудержание налога, так и вычет соответствующих расходов российским налогоплательщиком.
— Налоговые инспекции активно сотрудничают с зарубежными коллегами. Это позволяет им получать и анализировать не только общедоступную информацию (финансовую отчётность иностранного получателя дохода, интернет-сайты и пр.), но и устанавливать наличие или отсутствие содержательной деятельности (substance – «достаточного присутствия») у получателя дохода, анализировать движение средств по его счёту, оценивать налоговую нагрузку и т. д.
— Налогоплательщики всё чаще проигрывают споры с налоговыми органами по применению пониженных ставок при выплате доходов иностранным компаниям.
Ведущий семинара, вице-президент компании Consulco Михаил Соболев обсудил с участниками темы, наиболее злободневные для тех, кто живёт на Кипре и ведёт предпринимательскую деятельность через кипрские, а также безналоговые компании, зарегистрированные в офшорных юрисдикциях. Ведь для многих такая ситуация является многолетней практикой, сложившейся по многим причинам и ставшей традиционной и общепринятой.
Могут ли такие люди использовать офшорные компании, и не возникает ли при этом кипрское налогообложение? Не яв-ляется ли офшорная компания иностранца, проживающего на Кипре, резидентом Кипра и кипрским налогоплательщиком? Необходимо ли ставить её на налоговый учёт на Кипре, регистрировать здесь её представительство или филиал, или отказываться от работы с ней и переводить бизнес на кипрскую компанию?
Если счёт офшорной компании открыт не в кипрском банке, то могут ли узнать о нём кипрские власти? И если да, то как?
Можно ли перенести с территории Кипра место управления офшорной компанией, и возникает ли в результате налогообложение в другой стране? Как при этом получать доход от офшорной компании, и какое налогообложение при этом возникает?
Известно, что все физические лица – налоговые резиденты Кипра должны платить налоги с получаемых доходов. Вместе с тем, налоги есть и в других странах, и ставки этих налогов могут быть весьма высокими (например, налоговые нерезиденты России с суммы российских доходов должны платить налог по ставке 30%). Что выгоднее: быть резидентом или нерезидентом Кипра? Быть non-domicile или domicile на Кипре? Как получить статус non-domicile резиденту Кипра?
По сложившейся традиции, семинар не превратился в «дуэт» двух докладчиков, а был открытым диалогом всех, кто желал поделиться своей точкой зрения, обсудить проблему, найти решения.
В ходе обсуждений неоднократно высказывалось мнение, что те, кто выбрал Кипр для ведения бизнеса, создали здесь офисы компаний и живут на острове, оказались в более выигрышном положении по сравнению с теми, кто обратил внимание на частные преимущества других юрисдикций. Именно комплекс положительных качеств Кипра, с учётом особенностей налогового, корпоративного, иммиграционного законодательства, позволяет эффективно работать и приятно жить здесь как владельцам, так и сотрудникам множества компаний. А ужесточение подходов российских властей в отношении концепции фактического получателя доходов вполне соответствует тому стилю, который существует при ведении деятельности через местные структуры. Однако всегда надо быть начеку, постоянно «держать руку на пульсе» изменений законодательства и судебной практики и менять стиль деятельности своих компаний соответственно.
Отдельно поговорили и об использовании семейных состояний. Когда у проживающего на Кипре иностранца есть свободные средства какими могут быть сценарии вложений в различные инвестиционные инструменты и каковы налоговые последствия при этом? Как защитить интересы членов своей семьи при подобных инвестициях? Конечно, нельзя каждому прописать один рецепт, но был озвучен ряд идей, показаны преимущества и недостатки разных сценариев, определены целевые группы для некоторых видов инвестиционных продуктов.
